Цвет надежды

Наберите в Яндексе «цвет надежды», и всемирная паутина насыплет вам ворох ссылок про то, что цвет надежды –– зеленый. Этот цвет новорожденных листьев и юной, пробивающейся из-под снега травки –– любимый цвет Алины Чернышовой. А сама Алина даже не юная, она просто маленькая. Алина больна лейкозом, и вёсен в своей жизни она видела еще очень мало. Нынешняя –– третья.

Девочки двух с половиной лет еще не рассуждают абстрактными понятиями вроде «надежда» или «весна». Алине знакомы и понятны слова «папа», «мама» и «бабушка», «Смешарики» (она обожает Кроша и Ёжика), «машинки» и маленькие игрушечные «человечки». Из этих предметов состоит детский Алинин мир. Правда, совсем недавно в этом мире еще появился докторский набор с игрушечными шприцами, фонендоскопом, с пластмассовыми флакончиками и градусником. Эти слова Алина пока плохо выговаривает. А набор появился потому, что девочка заболела и попала в больницу.

В ноябре прошлого года у Алины поднялась температура и заболели ноги. Температуру невозможно было сбить никакими лекарствами, а ноги болели так, что изменилась походка. От боли Алина даже просыпалась по ночам. Девочку положили в больницу, начались болезненные инъекции антибиотиков. Алина перестала радоваться мультикам, играть и разговаривать. Она со злостью отшвыривала от себя подаренные игрушки. Если ей что-то было нужно, она просто мычала и показывала маме пальцем, чего она хочет. Алине и подарили докторский набор, чтобы легче было свыкнуться с больничной жизнью.

Месяц Алину лечили от артрита, но болезнь не отступала. Курские врачи собрались переводить девочку на лечение в Москву, стали делать необходимые анализы, и только тогда выяснилось, что у Алины лейкоз.

–– А я не удивилась. Да, шок был. Да, мир перевернулся. Но удивления не было, –– говорит мама Ира. –– Я накануне анализов не спала, все думала, что с ней. И чувство такое было, что это лейкоз.

Мама Ира, конечно, не доктор, и не может сама поставить диагноз. Но все-таки она акушерка, до родов работала в Курском роддоме. И в медицинском училище ей рассказывали, что бывает такая болезнь –– лейкоз.

24 декабря Алину перевели в отделение онкогематологии Курской областной клинической больницы и начали лечить от лейкоза. Болезнь начала отступать, а детские девчачьи радости стали понемногу возвращаться. Алина потребовала себе восковые мелки и альбомы с картинками, чтобы раскрашивать. Стала разборчива в одежде. Алине неважно, что надевать: футболку, пижаму, платье или курточку. Главное, чтобы на одежде была картинка. Можно, чтобы цветочек или кукла, но лучше всего, если наряд будет с зайкой или с собачкой. И, конечно, имеет значение цвет. Между зеленой и розовой футболками со Смешариками Алина без колебаний выбирает зеленую!

Алина уже совсем освоилась в курской больнице, перестала плакать и даже начала улыбаться медсестрам, как вдруг новая напасть –– анафилаксия. 2 марта Алине было назначено уже третье введение препарата для лечения лейкоза –– «Аспарагиназы». Сестра поставила капельницу, и ушла, оставив маму Иру смотреть за Алиной. И десяти минут не прошло, как на лице у девочки вдруг вздулись волдыри. Мама Ира стала осматривать лицо дочери, потом подняла рубашку, а под ней –– все тельце красное! Алина начала на глазах раздуваться, захрипела, на мамин крик прибежали врачи. От анафилактического шока Алину спасли. Но под угрозой оказалось дальнейшее лечение от лейкоза. Ведь лечить Алину «Аспарагиназой» больше нельзя.

«Вам надо ехать в Москву, –– сказали курские врачи. – В Москве могут достать из-за границы лекарство «Эрвиназа». Оно тоже лечит лейкоз, но, скорее всего, аллергии не будет».

Когда Ира с Алиной приехали в Москву, оказалось, что не все так просто. Оказалось, что маме с врачами надо подписать стопку бумаг, чтобы получить разрешение на ввоз «Эрвиназы» в Россию. Оказалось, надо еще запросить у англичан счет на «Эрвиназу», открыть сберкнижку и собрать на покупку лекарства деньги –– 12 250 евро за 7 флаконов. Мама Ира занялась «бумажной» работой, а Алине, чтобы не капризничала, больничные волонтеры дали фломастеры и бумагу.

Алина принялась водить по листу красным. «Это киска», –– пояснила она. Потом взялась за желтый: «Это собачка». Алина не умеет рисовать, она просто водит фломастером по бумаге, оставляя на листе «каляку», иногда может исчеркать целый лист. Алина долго возилась с зеленым фломастером. На бумаге появилось большое зеленое облако.

–– Мама, –– Алина дергает Иру за руков. –– Мама, смотри, что это? Это я что нарисовала?

Алина еще маленькая, и не знает абстрактных понятий. Она знает цвета: красный, синий, зеленый. Может быть, зеленым фломастером она нарисовала надежду?